Close
Закрыть

«Стрекоза и Муравей»: как было на самом деле

Новое прочтение классического произведения всегда интересно. Школьная программа по литературе настолько заезжена, что отбивает порой всякую охоту размышлять. Митрофанушка глуп, а Печорин — лишний человек. Базаров не прошел проверку любовью, а Катерина — луч света в темном царстве.  Так было, есть и будет.

Попыткой взбунтоваться не против классики, а против такого протертого до дыр подхода еще в девяностые обрадовала нас книжка П. Вайля и А. Гениса «Родная речь». Несколько цитат:

«Простые и внятные истины отрицательных и осужденных школой Простаковых блистают на сером суконном фоне прописных упражнений положительных персонажей. Даже о такой деликатной материи, как любовь, эти грубые необразованные люди умеют сказать выразительнее и ярче».

«Обличительный пафос Радищева до странности неразборчив. Он равно ненавидит беззаконие и сахароварение».

«Один из главных вопросов российского общественного сознания можно сформулировать так: глуп или умен Чацкий? …Если Чацкий глуп – все в порядке. Так и должно быть: человеку, исполненному подлинной глубины и силы, не пристало то и дело психопатически разражаться длинными речами, беспрестанно каламбурить и потешаться над не достойными внимания объектами».

Это призыв сдуть пыль с классики, оживить ее, вернее, наше восприятие. Не надо видеть в этом глумление — высокое проверяется смехом. Второсортное рассыпается, истинное укрепляется.

Такое длинное вступление потребовалось мне, чтобы пояснить маленькое сочинение, написанное ребенком после прочтения басни «Стрекоза и Муравей». Кочевавшее по интернету, оно наконец-то попало к филологу и из шутки стало предметом размышлений.

Прочитаем его вместе.

 

Сначала реакция ребенка вызывает смех – так происходит обычно при крушении стереотипов. Но тут же понимаешь: а ведь ребенок прав, только у нас не хватает смелости это признать. Мальчик на самом деле проник в оригинальный замысел басни. Рассказывает кандидат филологических наук Екатерина Колесникова:

«Все дело в переводе. Самые известные басни Крылова: «Стрекоза и муравей», «Ворона и лисица», «Волк и ягненок» и другие — это переложения произведений французского автора XVII века Жана Лафонтена.  Автор сочинения совершенно прав, обвиняя муравья в грубости по отношению к попрыгунье стрекозе, но многие углы сглаживаются, если обратиться к изначальному тексту.

Во французском языке слово «муравей» женского рода, поэтому перед нами разговор ветреной певуньи и рачительной и трудолюбивой хозяйки дома. С этой точки зрения сарказм Муравьихи в финале басни вполне оправдан. Конечно, ей обидно, что она все лето работала не покладая рук, а тут приходит этакая красотка на всё готовое!  Да и Стрекоза во французском варианте вовсе не стрекоза, а Цикада. Цикада, в отличие от стрекозы, поет, и при этом является очень прожорливым вредителем.

Великий французский просветитель и педагог Жан-Жак Руссо осуждал эту басню как учащую детей жестокости.  Но наши дети благодаря своему незамутненному взгляду выносят из этой истории совсем другие уроки!

Однако Цикада у Лафонтена не отрицательный персонаж, а Муравьиха не положительный. Да и мораль не так прямолинейна, как мы привыкли думать.

Мальчик в сочинении пишет, что Стрекоза просит Муравья немного «приютить и обогреть». Но Цикада просит у Муравьихи еще меньше: «Не могли бы вы мне одолжить несколько зернышек, чтобы просуществовать до весны. Я вам заплачу, когда придет время…» Она понимает, что вела себя легкомысленно, готова исправиться и вернуть долг при первой возможности. Но в ответ получает: «Ах вы пели?! А теперь вот танцуйте!» Лафонетен явно на стороне Цикады, ведь этот персонаж – сам автор. Будучи блестящим и остроумным поэтом при дворе Людовика XIV, Лафонтен был беден и вынужден просить помощи у всевозможных покровителей – состоятельных Муравьев.

У этой истории всего два варианта развития событий. Либо Муравей/Муравьиха выгоняет просительницу на верную смерть, что слишком жестоко для басни, либо помогает ей, но заставляет плясать под свою дудку в прямом и переносном смысле. Второй вариант гораздо более жизненный. Между строк этой басни читается о том, как зависимы бедные художники, поэты и музыканты от сильных мира сего и как приходится наступать на горло собственной песне ради пропитания.

У Крылова этот подтекст не так очевиден – другие персонажи, другой антураж. Дело происходит в России, это явно ощущается.  Но Стрекозу жалко, она голодна, она «злой тоской удручена», она «ползет» к Муравью и жалобно просит. Муравей же немилосерден и скуп. Великий французский просветитель и педагог Жан-Жак Руссо осуждал эту басню как учащую детей жестокости.  Но наши дети благодаря своему незамутненному взгляду выносят из этой истории совсем другие уроки!