Close
Закрыть

Печка

Серьёзность этого первого шага — внутрь нарисованного на земле дома.

— Ты со мной играешь? — спросила Света Ившина. Светлые шелковистые волосы и прямой вопрошающий взгляд.

— Играю.

И приглашающий жест:

— Ну, входи!

 

 

Может быть, так птицы приглашают певчих подруг в свои из веточек, мха и пуха сотворённые жилища. Вхожу и оглядываюсь.

Слева от входной двери — окно. Я кладу на подоконник только что сорванные одуванчики. Вижу по Светиному лицу, что она довольна: не зря пригласила меня в гости. Я украсила её дом.

Стены — из прутиков, почти прямых, лежащих на земле. Через много-много зим в каком-то школьном классе я узнаю, что это называется «план». План дома, скорее, план квартиры, потому что сначала надо было пройти по коридору, довольно узкому, не намного шире моей ступни. Стены его тоже из прутиков, прямых и положенных умело — так, словно бы Света не впервые устраивает такое вот обиталище. Но этот коридор я ещё видела как простой прямоугольник, стены в нём я только предполагала, я верила, что это стены, но сама их не видела — только лежащие на земле прямые прутья.

Зато, когда я вошла в комнату — а она была куда шире коридора, она была, можно сказать, просторная, — вот тут-то я и разглядела стены. Вернее, стены начали появляться, брезжить в полутьме этого угла во дворе между двумя поленницами. Я ощущала стены: знала, что их нет и что всё-таки они как бы есть. Это называлось «понарошку».

Могли прибежать мальчишки и пулей промчаться сквозь наш дом, расколошматить мерцающие стены и завопить, что никаких тут стен нет и что весь наш дом вообще — «ненастоящий». Если бы они и сейчас так поступили, как уже не раз в прошлом, это было бы нескромно и вульгарно. А то, что я старалась увидеть изобретенные Светой стены и почти уже видела их — это поднимало меня в её глазах и в глазах других девочек, бродивших по двору, но в наш дом не заходивших. Они только поглядывали на него искоса. Разве же можно зайти в чужой дом без приглашения?

— А вот это — печка, — промолвила Света и показала направо от входа, на тёмную дворовую землю.

Там тоже лежал своего рода прутик, обозначающий край померещившейся Свете печки. Печка была не круглая, как у нас дома, а квадратная, выступом торчащая из стены.

И тут я заметила, что эта печка покрыта белой извёсткой. Её я увидела вполне отчётливо, со всеми её шероховатостями и подпалинами.

И до сих пор вижу.