Close
Закрыть

Новые книги, красный террор, первые вузы, назначение в Краснодаре: интересное за 5 сентября

 

Пять главных новинок ММКВЯ

Поэзия возникала из ничего, из старых текстов, из пылинки на ноже карманном, из автомобильного выхлопа на дороге, из руинированных церквей посреди России и из сочетаний переосмысленных слов. Все мы писали один путевой журнал.

По версии «Российской газеты», наибольший интерес среди изданий, представленных на открывшейся в Москве главной книжной выставке года, представляют роман Алексея Варламова «Душа моя Павел», иллюстрированный художником Александром Мелиховым толковый словарь Даля для детей и школьников, написанная Михаилом Крупиным биография Никиты Михалкова, книга Александра Хорта «Смехачи Мейерхольда» об артистах Эрасте Гарине, Игоре Ильинском и Сергее Мартинсоне и путевой роман Владимира Березина «Дорога на Астапово», герои которого повторяют последнюю поездку в жизни Льва Толстого.

Читать

 

И еще о Льве Толстом

Сегодня по-прежнему мы существуем в том же контексте, в котором мыслил Толстой, с той точки зрения, что мы по-прежнему имеем дело с мощным государством. И по-прежнему естественной реакцией и важным навыком любого русского человека является навык ускользания и бегства от государства.

На Colta.ru историк литературы Андрей Зорин и социолог Григорий Юдин говорят о великом русском писателе как предшественнике дауншифтинга и мирного протеста, о том, как выглядят его идеи на фоне нынешнего ослабления государств и нарастания неравенства, о его радикальном стремлении к свободе и стратегии ухода и отказа.

Читать

 

Столетие Красного террора

Размытые временные границы Красного террора не позволяют назвать число его жертв: самые смелые подсчеты говорят более чем о полутора миллионах человек (данные комиссии Деникина), более сдержанные оценивают количество погибших в диапазоне от 50 до 140 тысяч человек.

Ровно сто лет назад, 5 сентября 1918 года, в стране начался Красный террор. О первом публичном расстреле в новой России, который произошел в Петровском парке на севере Москвы, рассказывают «Такие дела».

Читать

 

Строители нового мира

Примерно 10–15% студенчества составляла партийно-комсомольская часть, которая условно делилась на «активистов» (они поступали в вузы ради карьеры, и главным для них была не учеба, а общественная работа) и «академиков» (их тоже интересовала карьера — но в качестве специалистов, преподавателей, ученых). Остальные 85–90% составляли две большие группы: «мужики» и «жоржики».

В 1918 году правила приема в вузы кардинально изменились: были отменены экзамены и плата за обучение. Доступ к образованию получили все граждане, достигшие 16 лет, независимо от социального происхождения — и в высшие учебные заведения хлынули абитуриенты. T&P публикуют отрывки из лекции историка Александра Рожкова «Студенты и рабфаковцы 1920-х годов: социально-психологический портрет и черты повседневности».

Читать


Первые колледжи США: дисциплина и порядок

Практически каждая минута кампусной жизни регулировалась уставом. Преподаватели оставляли за собой право инспекции любого университетского помещения, студентам запрещалось собираться в группы, покидать кампус; обычным делом была постоянная слежка за студентами. Даже в 1885 году Принстонский колледж постановлял, что, раз уж «студентам необходимо стирать вещи в городе, они не должны делать этого без надзора центральной администрации».

Историк Татьяна Землякова рассказывает на «ПостНауке» о создании первых американских колледжей, о строгих правилах и роли президента колледжа. Учебные программы и студенческий быт строились на жесткой иерархической основе.

Читать


В Краснодаре новый лидер архитектуры

У города нет абсолютно понятных, простых, «икеевских» инструкций: как вешать вывески, размещать рекламу, оформлять фасад. Кому-то это покажется незначительным, но на самом деле нужно «причесать» эту разностилевую мешанину, убрать «мусор для глаз».

27-летняя краснодарская активистка Наталья Машталир назначена заместителем директора департамента архитектуры и строительства администрации краевого центра. Неожиданное назначение вызвало противоречивые отклики, от восторга до — гораздо чаще — насмешки. Машталир сама рассказала «Югополису», почему ее нельзя называть главным архитектором, что она сможет изменить, как воспринимает негатив и нужен ли Краснодару бренд.

Читать