Close
Закрыть

День защиты детей

Подруга родила. Девочку. Дочь. Позвала на смотрины. В гости на денёк. Я сама не в первый раз беременная, еду, предвкушая забытые ощущения: уютное посапывание в полумраке детской кроватки, тёплую, пахнущую молоком кожу, нежные прикосновения и объятия. Приезжаю, вхожу — вот они — «дочки-матери», немного малахольная Шурка, ошалевшая от радости, что все тревоги — беременность и роды — позади, и задумчиво икающая девочка у неё на руках. То, что это девочка, видно сразу — голые изящные ножки свисают и подёргиваются в такт ик… икоте.

— Почему без носков,— спрашиваю, целуя маленькую фарфоровую ступню.

— А мы вот так ходим, голенькие,— широко улыбается подруга, заглядывая в глаза девочки,— да, кукуся? Без памперсов.

— Закаляетесь? — принюхиваюсь я, замечая кучу скомканных пелёнок.

— Чтобы проветривалось. Мы так и писаем и ночью тоже — спим без памперса.

— Ей холодно, одеть бы надо. Тем более после сна. Потому и икает,— говорю я, а сама думаю, что проветрить неплохо бы умную, начитанную Шурку. Высшее образование архивариуса, скрупулёзно собираемые знания, гипертрофированная материнская ответственность захламили её бедную голову и давят теперь изнутри.

— Ты сама-то почему по квартире голой не расхаживаешь? Штаны надела, да и трусы наверняка не забыла,— я пытаюсь избежать менторских интонаций. Не лекции же ей читать я приехала. Но не выдерживаю.— Есть правило трёх «т»: темно, тепло и тесно. Именно эти условия сопровождают дитя в материнской утробе, и первые дни и недели после рождения надо их сохранить. Поняла?

— Да, действительно,— Шурка рада моему приезду и не настроена полемизировать, как обычно.— От многих мифов мне приходится избавляться. Вот соску купила. Решила попробовать. В роддоме нянечка посоветовала. Я не хотела соску давать — боялась, что привыкнет сосать и будет просить потом…

— Лет до тридцати, да? — улыбаясь, я рассматриваю очкастую тридцатилетнюю Шурку в её новой роли мамаши. Как же прекрасна женщина в материнстве, появляется в ней что-то такое… Уверенность? Нет, успокоенность. Основательность, что ли. Извечная суетливость исчезает, будто человек находит себя. Вот и Шурка перестала бегать по квартире, села, наконец, напротив и рассказывает.

— Мама тоже с носками за нами носится — надень, да надень. Я ей объясняю, что окружающая температура должна быть не больше 18 градусов, чтобы микробы не размножались. Она у меня пелёнки гладит три раза в день для дезинфекции. Вот доктор Комаровский пишет… у меня книжка есть… Купаем в кипячёной воде… Кормлю по расписанию…Стараюсь на руки не брать… Ночью не подхожу…

И тут я понимаю, что набраться опыта Шурка сможет, к сожалению, только тренируясь на своих ошибках, точнее — на собственной дочери. Что слушать маму или нянечку — ниже её достоинства. Умному человеку обязательно нужна книга. Вот, например, украинский доктор Комаровский. Светило. Гладить пелёнки три раза в день тяжело — одна надежда на просветление. Скоро весь этот научно-материнский энтузиазм растратится, и праздник непослушания закончится. Наступят родительские будни — бессонные ночи.

Ночью, понятное дело, мы — малышка, Шурка и я — не спали. А под утро снова по квартире эхом толкалась икота.

— А вот мы и проснулись, — Шурка с ребёнком на руках марширует на кухню за бутылочкой.

— Накинь на неё хоть что-нибудь, — говорю я, собираясь.

И вдруг наступает тишина. Завернутая в тёплую пелёнку, девочка блаженно засыпает. Это производит на недоверчивую Шурку эффект фокуса. Неужели?

Заставка: Мэри Кассат «Завтрак в постели»